72 года назад, 19 октября 1954 года, в системе прокуратуры появилась новая должность — прокурор-криминалист. Сегодня их преемники, следователи-криминалисты СУ СК, продолжают раскрывать прежде всего преступления прошлых лет. Накануне этой даты корреспондент «АиФ-Кострома» пообщался с одним из представителей этой сложной, но такой важной профессии Дмитрием Азаркевичем.
Из учителей в сыщики
Яна Вележева, kostroma.aif.ru: Дмитрий Владимирович, как вы оказались в профессии?
Дмитрий Азаркевич: Честно говоря, как вот бывает у некоторых, такой мечты с детства у меня не было, даже не думал о ней. Я с юных лет занимался спортом и планировал найти себя в этой сфере. Сначала так оно и вышло — окончив академию физической культуры и спорта, пошел работать в колледж, где преподавал физкультуру и специальные предметы. Но через пару лет отец предложил получить второе высшее — юридическое. Я подумал: почему бы и нет? Так я встал на этот тернистый путь (улыбается).
— Помните ваше первое дело?
— Да, помню. Молодым сотрудникам в СК, как правило, дают время на адаптацию, поэтому первое дело оказалось не каким-то «киношным», а обычным бытовым конфликтом — по ч.2 ст. 139 УК РФ — «Незаконное проникновение в жилище с применением насилия». Сожитель матери ушел распивать алкоголь к другой своей подруге. Когда он не вернулся ночевать, сын сожительницы пошел его возвращать. Позвонив в квартиру, он ворвался внутрь, избил хозяйку и силой попытался отвезти мужчину домой. Собственно, все было налицо: потерпевшая, обвиняемый, который сразу же признал свою вину.
Следствие ведёт криминалист
— Если говорить о тяжких преступлениях, сколько времени в среднем может занять осмотр места преступления?
— Тут все зависит от обстоятельств. Одно дело — убийство в глухом лесу, другое — в тесной квартире. Имеет значение и орудие преступления, и то, как старательно преступник заметал следы, и сколько времени утекло с момента трагедии. Но если говорить о среднем показателе, то процедура осмотра длится не менее трёх часов.
— А от чего, на ваш взгляд, зависит скорость поимки преступника?«
— Здесь нельзя выделить один фактор. Начнём с того, насколько быстро стало известно о преступлении. Если информация поступает в первые часы, то вероятность раскрытия преступления правоохранительными органами выше, если спустя дни и недели — у злоумышленника есть время скрыться, замести следы, и задача следствия усложняется многократно. От качественного взаимодействия с оперативными сотрудниками во многом зависит установление личности и местонахождения подозреваемого.
Конечно, преступления бывают разными. Обычная бытовая ссора, когда один ударил другого ножом за столом, раскрывается быстро. Но если преступление тщательно подготовлено — перчатки, маски, спецодежда, отсутствие мобильного телефона у преступника, которое не позволяет привязать его к месту по базовым станциям, заранее продуманный маршрут в обход камер видеонаблюдения — всё это требует долгой и кропотливой работы.
И всё же грамотный, качественный осмотр на начальном этапе способен дать ключ к раскрытию. Но основа — это совокупность факторов: и оперативная работа, и качество первичных следственных действий, и профессионализм всех, кто задействован в поиске истины.
— Наверное, каждому было бы любопытно заглянуть в чемоданчик следователя-криминалиста...
— О, там много всего. Начать с того, что на месте происшествия мы работаем в перчатках, масках и бахилах — чтобы не оставить своих следов. Дальше идёт всё, что нужно для изъятия: пинцеты, лупы, кисточки, ватные тампоны для сбора биологических следов, различного рода экспресс-тесты, позволяющие на месте определить вид биологического следа. Плюс упаковка: конверты, пакеты — всего не перечислить. Есть и инструменты: отвёртки, молотки, пилы. Конечно, используем фонарики, криминалистические линейки. Словом, всё, что может понадобиться.
Каждый раз, выезжая на место, сталкиваешься с чем-то новым. Появляется необходимость в каком-то инструменте — и ты думаешь: «Вот бы это пригодилось». Так чемодан постепенно пополняется. Есть стандартный набор, но каждый криминалист формирует его под себя, исходя из своей практики.
Вместе с этим на месте происшествия применяется различная криминалистическая техника: источник криминалистического света, металлоискатели, обнаружители скрытых камер и другие виды.
«Нельзя терять человечности»
— Дмитрий, скажите с высоты вашего опыта: почему человек идёт на тяжкое преступление, например на убийство? В какой момент он решается на это?
— В уголовном праве есть такое понятие как «мотив». И мотивы у каждого свои. Если обратиться к закону, то один из самых распространённых, на мой взгляд, — корыстный, цель преступника— завладеть материальными ценностями: деньгами, имуществом, дорогими предметами, и ради этого он готов даже убить.
Наш отдел криминалистики в первую очередь занимается убийствами, причинением тяжкого вреда здоровью, повлёкшего смерть, и преступлениями против половой неприкосновенности. И знаете, что мы заметили? Большинство таких преступлений носит бытовой характер. Очень часто всё происходит на фоне алкогольного опьянения, когда человек просто не может контролировать свои эмоции, и из-за внезапно возникшей ненависти совершает преступление.
— А возникает ли у вас чувство жалости к преступникам? Какие эмоции вы испытываете, когда говорите с человеком и точно знаете, что он убийца?
—Я считаю, что, прежде всего, в нашей работе нельзя поддаваться эмоциям, ко всем нужно относиться справедливо.
Но есть категории, преступлений, где преступнику никакого оправдания нет —это преступления против несовершеннолетних, ведь человек осознанно причиняет вред маленькому, беззащитному ребенку.
Иногда бывают и ситуации, когда действия самого потерпевшего спровоцировали преступление. В уголовном праве есть понятие противоправного поведения жертвы. Случается, что потерпевший первым наносит серьёзные телесные повреждения, причиняет вред здоровью — и тогда преступник действует в ответ на эту агрессию. Такие случаи тоже встречаются, и к ним нужен индивидуальный подход.
Так что жалость — не то слово. Скорее, понимание, что за каждым преступлением стоит своя история. И задача следователя — разобраться в ней, не поддаваясь эмоциям, но и не теряя человечности.
Маршрут насильника
— Расскажите о самом запоминающемся преступлении, с которым вам довелось работать в Костромской области.
— В отделе криминалистики значительная часть нашей работы — это преступления прошлых лет, в архиве есть и совсем старые дела. Несколько лет назад, к примеру, нам удалось раскрыть дело сорокалетней давности.
Одно из последних запоминающихся дел — дело 2018 года. Декабрь, Кострома, женщина-продавец в позднее время возвращалась домой с работы. Во дворах на неё напал мужчина — повалил, ударил и совершил с ней насильственные действия сексуального характера. И если бы люди из окна не увидели происходящее и не спугнули его, непонятно, чем бы все закончилось. Хоть потерпевшая и описала нападавшего, оперативными сотрудниками был составлен его фоторобот, однако раскрыть преступление тогда не удалось. Чистый генотип злоумышленника выделить не смогли — слишком сильное смешение биологических следов — его и жертвы. Попытались отследить преступника через базовые станции операторов сотовой связи, но тогда процедура результатов не дала. И даже тот факт, что камеры, расположенные на зданиях двух школ, смогли зафиксировать предполагаемого насильника, ничем тогда не помог — изображение было слишком расплывчатым, некачественным.
Дело оставалось в архиве до 2026-го, только тогда всё сложилось в единую картину. Современные технические возможности позволили улучшить качество видеозаписей, изъятых после совершения преступления с камер наружного видеонаблюдения одного из магазинов, благодаря чему удалось восстановить внешний облик и существенные приметы подозреваемого.
Мы еще раз проанализировали, какие абонентские номера находились в месте совершения преступления, сопоставив все эти факты, мы сузили круг до нескольких десятков человек, отсеяли абонентов, которые не подходят под описание, и затем сопоставили с маршрутом предполагаемого преступника по имевшимся в деле видеозаписям.
В итоге внимание привлек один человек — ранее не судимый местный житель 1978 года рождения, обычный рабочий.
Проведенная в ходе следствия портретная экспертиза показала тождественность изображения мужчины на видеозаписи, изъятой в декабре 2018 года, с образцами походки обвиняемого, полученными в августе текущего года в ходе оперативно-розыскных мероприятий.
Опознание виновного потерпевшей было очень эмоциональным. Потерпевшая сразу узнала его и расплакалась. Это убедило нас окончательно. Однако подозреваемый вину не признал, но это не помешало направить дело в суд. мужчина находится под домашним арестом.
— Работа работой, а если ли у вас хобби?
— Да, это увлечение тянется из моей молодости. Я уже говорил, что с детства любил спорт, занимался футболом. Можно сказать, это моя страсть. Наверное, спорт — это то, что позволяет и душой, и телом отдохнуть от работы.
Досье:
Дмитрий Владимирович Азаркевич, 1988 г.р. г. Смоленск
Окончил Смоленскую государственную академию физической культуры и спорта (2005-2010 гг),
Юридический факультет Смоленского филиала Международного юридического института (2014-2016 гг).
С 2016 года работал следователем в СУ СКР по Смоленской области.
В 2019 года был переведен в СУ СКР по костромской области, занимал должность следователя,
С 2024 года по сей день — следователь—криминалист отдела криминалистики следственного управления СК России по Костромской области.
Женат, имеет троих детей
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
